– Давай адрес, – приказал Хан. Он записал электронную почту, хотя подозревал, что это может быть напрасно. Если ему попалась опытная Хищница, то электронка одноразовая и оформлена так, что не выйти на хозяйку.
– Что еще она говорила?
Девчонка вроде немного успокоилась, поняв, что убивать ее не собираются. И уже не так сжималась.
– Ну… просила больше такие вещи, если попадутся, не выставлять на продажу, а уничтожать или выбрасывать.
Уничтожать? Хан решил, что ослышался. Чтобы кто-то из владелиц, да еще владеющих явно не одной «скверной», сказанул такое!
Пока что на его памяти только одна женщина была совсем не против уничтожить попавшую ей в руки «скверну». Но она осталась за тысячи километров. Хотя каждый день незримо присутствовала рядом. И это раздражало и выводило из привычного, чуть циничного равновесия.
– Не ошиблась? – переспросил он. – Именно выбросить или уничтожить?
– Да, – кивнула девчонка, – иначе ко мне кто-то придет и будет очень плохо.
– Верно подметила, – задумчиво протянул Хан, – «плохо» – это мягко сказано. А она не просила позвонить ей, если у тебя появится подобная вещь?
– Нет. Предупреждала никому не говорить и избавиться от нее. Это все, честно!
Хан ей верил. Девчонка не пыталась выгородить покупательницу, а всего лишь старалась поскорее избавиться от него. Явно чувствуя угрозу для ребенка и для нее самой. Не прощаясь, развернулся и быстро вышел, снедаемый сомнениями и вопросами.
А ведь он просто приехал сюда, чтобы поинтересоваться, не купили ли вещь, а если купили, то кто. Решил, что в квартире никого нет, и влез, чтобы обыскать. Обычная практика в Ордене. И вдруг такой нежданчик.
На улице резкий ветер то и дело врывался в узкие улицы, пытался сорвать рекламу и залезал под одежду. Застегнув куртку, Хан поймал такси и поспешил в аэропорт. Камеры, вот что ему надо, и как можно скорее.
Вряд ли стерва прилетела сюда давно.Но эти ее слова… Они все не давали Хану покоя. Он смотрел на улицы за окном автомобиля и хмурился все сильнее. Память вновь и вновь возвращала его к Еве. К ее явному отвращению, когда она рассказывала про платок. Хан знал, что некоторые владелицы слабее других подвержены влиянию «скверны», но такого вот еще не встречал. На Еву вещи словно вообще не влияли.
Хотя, возможно, просто она особо и не пользовалась платком.
В аэропорт Хан заходил уже переполненный подозрениями. И при этом старательно гнал их от себя.
Связи Ордена позволили ему беспрепятственно получить доступ к видеокамерам. Небольшая комната и двое помощников, которые явно не понимали, как он собирается искать человека, которого даже не знает в лицо.
«Зато, – мрачно подумал Хан, – я знаю шляпу. И хочу проверить еще кое-что».
Он едва ли не впервые в жизни надеялся, что ошибается. Господи, пожалуйста, пусть это будет ошибка.
Для начала решил просмотреть записи последних двух дней. Если это Хищница, то она не должна была тут задерживаться. Если не дура, конечно. Впрочем, дур инквизиция выявляла очень быстро.
Спустя три часа голова у Хана раскалывалась, а в глазах рябило от людей. Они его уже бесили. Шляпы пока не было видно, да и не факт, что стерва носила ее постоянно. Что же касается второго подозрения, то Хан все больше ощущал себя дураком. Не искал ли он среди пассажиров Еву лишь потому, что хотел найти? И одновременно желал, чтобы ее здесь не оказалось.