– А встреча с уличным бродяжкой растопит ее ледяное сердце, – со смехом заметила я.
– Да! – обрадовалась добродушная Танька. – Она его усыновит, переедет с ним в другой город, и у них получится настоящая семья. Может быть, она даже со временем встретит человека, которого сможет полюбить.
– Сопливая фигня, – припечатала Кира.
– М-да, скучновато, – согласилась я. – Пусть лучше встреча с этой женщиной окажет на мальчика неизгладимое впечатление, он вырастет и станет…
– Танцовщиком, – вдохновенно произнесла Танька.
– Маньяком, – снова вставила Кира.
– Писателем, – заключила я.
– Все это здорово, конечно, – помолчав, заговорила Кира. – Вот только балерина из меня получится та еще.
Она вдруг подскочила с земли, сбросила туфли и закружилась, ступая босыми ногами по траве, в каком-то странном комичном танце.
– Как там это у вас называется? Ляля зонд? – со смехом осведомилась она, задирая вверх ногу.
– А ля згонд, – со смехом исправила ее Танька. – И ты не так делаешь.
Она тоже встала, подскочила к Кире и попыталась установить ту в правильную позицию.
– Ай, больно, – заорала та, отбиваясь. – Ты меня сейчас пополам переломишь.
– Искусство требует жертв, – не унималась Танька.
Кира вывернулась и, набросившись на Таньку, принялась ее щекотать. Та, бешено хохоча, стала отбиваться и вопить:
– Влада, спасай! Она меня сейчас прикончит.
– Я же балерина-маньяк, не забывай, – завывала Кира.
Я поспешила на помощь Таньке, дернула ее за руки, помогая выпутаться из Кириной хватки. А Кира в этот момент как раз разжала руки, и мы все трое, не удержав равновесия, плюхнулись на траву.
– Ох, господи, не могу, – прохрипела Танька, корчась от смеха.
Я же растянулась на спине, раскинув руки. Небо над головой уже совсем посветлело, но рассветные полосы еще не совсем смылись с него, пламенели, окрашивая лица моих подруг розовыми отблесками.
Из кустов, где расположились с портвейном наши одноклассники, высунулась встрепанная вихрастая голова Витьки Старобогатова.
– Это что это такое было? – крикнул он нам.
– Танец маленьких леблядей, – бросила ему Кира.
– Не слушай ее, – отозвалась я. – Это была авангардная композиция «Светлое будущее».
– А правда интересно, что с нами будет лет через двадцать, тридцать… – мечтательно протянула Танька, глядя в небо. – Будут ли у нас семьи, дети…
– У тебя – так точно, – отозвалась Кира. – Штуки три спиногрыза, не меньше. Будешь им пирожки печь и носки штопать. А вот я… Я буду замужем за каким-нибудь непристойно богатым голливудским продюсером. И на каминной полке у меня будут стоять три «Оскара».
– А Влада… – подхватила Танька и осеклась. – Влада, а ты какой будешь через тридцать лет?
– Не знаю, – пожала плечами я. – Я только думаю, что через тридцать лет мы все будем…
– Безнадежно старыми, – припечатала Кира.
– А может, безнадежно знаменитыми, – заспорила Танька.
– Безнадежно другими, – подытожила я.
– Ну и ладно, все равно, – отмахнулась Кира. – Иначе было бы скучно.
Она вдруг снова подскочила, протянув к нам руки, вздернула на ноги меня и Таньку и завертела нас в каком-то безумном хороводе.